2019
02авг
Доклад первого заместителя прокурора Архангельской области Николая Калугина на заседании коллегии по итогам работы прокуратуры области в первом полугодии 2019 года

Уважаемые Алексей Юрьевич, Виктор Анатольевич,члены коллеги, коллеги!

Не знаю и не берусь судить почему и как, но так уж сложилось, сколько помню, во всех документах, подводящих итоги и резюмирующих результаты и достижения деятельности прокуроров, рассмотрение обращений и прием граждан занимали место где-то в конце или ближе к резолютивному – в скупом по информативности перечислении направлений, по которым … в значении «также» … работали, но при этом всегда хоть и ставшим походить на штамп образом, с неизменным акцентом на когда-то прираставшее из года в год количество обратившихся письмом, электронно и очно, определялись как показатели особого доверия людей к органам прокуратуры – и вот это, заслуженное поколениями прокуроров, делалось по праву и очень дорогого стоит, … не расплескать бы!

Может быть ввиду отмеченной периферийности и регламента заседаний коллегии обращения и прием граждан ранее не вскладывались в формат моих выступлений …

Хотя каждый раз вопрос готовил …

Сейчас же к началу именно с них просто обязан определившим задачи на текущий год Решением коллегии Генеральной прокуратуры от 19.03.2019, точнее – порядком его информационной части, где о рассмотрении жалоб и обращений говорится в самом начале, да и повесткой настоящего заседания, выражающей собственно суть нашего назначения. 

Еще полгода назад градус освещения темы приближался бы к точке кипения, поводов для чего возникало немало – здесь и скрытая за формулой отчетного повторное удовлетворение, и зашкаливающее разумное продление сроков разрешения, вексельно-проектные и порождающие перспективы длительных переписок варианты ответов, а также иные деструкции.

Явно не от благополучия родилось информационное письмо прокурора области от 03.04.2019 «О недостатках в работе с обращениями в органах прокуратуры области» с грозным предупреждением кроме мер дисциплинарного и материального воздействия о принципиальной оценке при аттестовании.

Меры, что приняли, значимо изменили ситуацию и это следует не без удовлетворения отметить.

Но работать есть над чем … и немало.

Как представлено на слайде – за полугодие поступило более 15,5 тысяч обращений, но весь прирост в сравнении с первым полугодием 2018 г., а он составил 7 %, даже с некоторым превышением его значения, обусловлен двумя жалобо-темами – ситуацией вокруг железнодорожной станции Шиес (621) и арестом в рамках исполнительного производства автомобиля семьи христиан-баптистов Степановых.

Разрешили же мы впервые за всю служебную историю меньше половины – 44,6 %, переадресовав в другие органы более ее – 53,5 %.

Безусловно, свой функционал должны выполнять все, и потому практика переадресации жалоб по определению конструктивна.

Однако, по стране в целом органами прокуратуры разрешено 58,3 %, а перенаправлено 40 %. И на этом фоне, а также нет-нет, но возникающих вопросов к уже состоявшейся пересылке либо попыткам это сделать, практика требует взвешенности и осмотрительности.

Разница между тем как у нас и как по стране нуждается в тщательном осмыслении – и это надо сделать, может быть и следует предусмотреть в решении коллегии.

Жалоб, повторно удовлетворенных, нет, а в прошлом году такое имело место (0,7 %) и превышало аналогичный среднероссийский показатель (0,2 %).

Здесь – так держать.

Число заявлений, разрешенных с нарушением сроков, сократилось почти вдвое (с 24, из которых 20 приходилось на облаппарат, до 14), их объем соста­вил 0,2 % (первое полугодие 2018 г. – 0,3 %), что ниже среднероссийского (0,3 %).

Задел конечно же позитивен, но резервы есть и они должны быть задействованы.

Особое внимание здесь следует обратить прокурорам Вельского (1,8 %), Устьянского (1 %) районов и Приморскому межрайонному (0,6 %).

Тревожным симптомом определяется рост повторных жалоб, по прокуратуре области в целом – на 13,2 % (со 144 до 163), а по прокуратурам районного звена (их тут отметилось 8) – более чем на 3/4 – +76,5 % (с 68 до 120), в частности в прокуратурах: областного центра – в два раза (с 28 до 56), Верхнетоемского района – в четыре раза (с 1 до 4), Архангельской по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях – в 4,5 раза (с 4 до 18), а в прокуратуре Вельского района они просто появились (но сразу 5 штук).

И это при среднероссийском показателе, не достигающем и двух процентов – 1,9 %.

Можно при всех возможных и понимаемых объяснениях предполагать и не­обеспечение объективного и окончательного разрешения первичных обращений и потому представляется необходимым углубленный и всесторонний анализ причин.

То есть решением коллегии ряд прокуратур (городов Архангельска и Новодвинска, Вельского и Верхнетоемского районов, Котласской межрайонной, Архангельской и Онежской по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, Архангельской по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах) предлагается обязать провести такой анализ с объективной оценкой качества и достаточности первичного разрешения обращений.

На личном приеме прокурорами принято 3872 граждан, это несколько меньше чем в первом полугодии 2018 г. (4023, -3,9 %), но главное – директива пункта 1.7 Решения коллегии Генеральной прокуратуры от 19.03.2019 – в организации и осуществлении личного приема конституционное право на обращение всем категориям населения обеспечено.

Удельный вес заявителей, принятых руководителями прокуратур, со­ставил 38,7 % (41,4 %) при среднероссийском показателе – 35,1 %.

Низкий уровень такого приема проявлен в прокуратурах Ко­ношского (14,9 %), Вельского (24 %), Нян­домского (28,6 %) районов и Примор­ской межрайонной (25 %), где подход очевидно требует корректировки.

 На уголовно-судебном направлении, не без недостатков и упущений, оставляя по ряду аспектов желание лучшего, но в целом позитивно и результативно отрабатывались магистрали, заданные решением коллегии Генеральной прокуратуры от 30.10.2018 «О практике участия прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства».

Фон заметного снижения – почти на 8 % числа рассмотренных судами с итоговым решением уголовных дел использован, но не во всем как того хотелось.

Установки и поставленные задачи, в том числе в прошлогодних итоговых по году и полугодию решениях коллегии прокуратуры области (от 01.02.2018 и 26.07.2018), в частности касающиеся введения в районных судах суда присяжных, актуальности не утрачивают, реализуются и выполняются.

Работу здесь, учитывая «возраст народного суда» на районном уровне, пока нет смысла делить на отчетные полугодия, надо оценивать всю.

Что мы имеем. С 01.06.2018 из 124 уголовных дел, возможных к рассмотрению коллегией присяжных в городских и районных судах, обвиняемыми об этом заявлялось по 18, то есть по каждому седьмому.

Но на подходах к судебному разбирательству часть обвиняемых передумали, и по факту перед судом присяжных предстало 12 лиц по 10 уголовным делам, в делах – это одно из 12 потенциально возможных.

Это значительно более высокая популярность народного правосудия чем такая же, но на областном уровне.

Легко прогнозируемые трудности, с которыми неминуемо столкнулись бы работники прокуратур районного звена, вызвали необходимость участия в каждом деле имеющих соответствующих опыт сотрудников уголовно-судебного отдела аппарата прокуратуры области.

Группы государственных обвинителей отработали и продолжают работать по 9 делам, по одному, если можно так выразиться, запущен пилотный проект самостоятельности – привитый необходимой рефлексией и получивший навыки поддержания обвинения перед коллегией присяжных работник прокуратуры г. Архангельска в пятом для районных судов областного центра деле возглавляет группу из состава сотрудников городской прокуратуры без присутствия рядом сотрудника профильного подразделения аппарата.

Результат таким образом организованной работы, правда не без потерь по окончательной квалификации, – отсутствие на конец первого полугодия оправдательных приговоров, а обвинительные состоялись в отношении 9 лиц по 7 делам, в отношении 5 лиц по 4 делам вступили в закону силу, остальные оспариваются государственные обвинителями и осужденными, в одном случае еще и потерпевшим.

Тщательный разбор по ходу и итогам рассмотрения районными присяжными уголовных дел особых претензий к государственным обвинителям не вызвали, но зато каждое определило серьезные нарекания к досудебной стадии, где, в частности, должное добывание и закрепление доказательств не обеспечивается, например: по делу Шатровского (Исакогорский районный суд) собачий поводок, использованный по версии обвинения в качестве удавки, и фотосессию следов его использования у потерпевшей не изъяли; по делу Николаева и Сергеева (Октябрьский районный суд) в обвинении забыли указать, что в результате выстрела из обреза одна из дробин расколола потерпевшему зуб и вонзилась в челюсть; забота о наглядности свидетельств и о том как может быть воспринята созданная не проявляется, особая чувствительность рассматриваемого вида отправления правосудия к безупречности процедур получения доказательств и внятности их источников не учитывается.

Задействованным в надзоре за предварительным расследованием прокурорам, надо учесть чужие, а кому и свои ошибки, на те же грабли более не наступать и, следуя полученному на учебных занятиях и непосредственно в судах присяжных, рекомендациям, что изложены и сообщаются в информационно-аналитических материалах прокуратуры области, предельно акцентировать внимание не только не только на уголовных делах с заведомой потенциальностью выхода на присяжных, но и на криминальных ситуациях при обстоятельствах, способных переквалифицироваться в рассматриваемые ими составы.     

Без учета разрешения дел мерой уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, более чем на пятую часть (на 22,6 %) снизилось количество лиц, в отношении которых дела судами прекращены по нереабилитирующим основаниям – 366 (6 мес. 2018 г. – 473), что составляет 11,6 % (13,7 %) от количества лиц, в отношении которых разбирательство окончено принятием итогового решения.

Это самый низкий показатель с 2015 года, когда составлял 31,4 %, движение последовательно и конечно же позитивно.

Чаще всего по нереабилитирующим основаниям лица освобождались от уголовной ответственности по делам, рассмотренным с участием работников прокуратур: Красноборского (23,5 %), Коношского (18,8 %), Виноградовского (17,9 %) и Устьянского (15,8 %) районов.

Доминирующим образом в сокращении прекращаемости дел в судах препятствует консервативная установка следствия органов внутренних дел, преодолеть которую пока никак не удается.

Одним из вариантов видится расширение в следствии МВД применения поступательно прогрессирующего института судебного штрафа.     

С учетом последнего прекращены уголовные дела по нереабилитирующим основаниям в отношении 16,1 % (20 %) лиц.

Хотя и тут, как во всем, что так или иначе упрощает по сравнению с обычным порядком предварительное расследование и судебные разбирательства, – повышенный риск всевозможных нарушений, прежде всего – прав граждан-участников уголовного судопроизводства.

Упрощенчество, всегда считал и на этой позиции стою, – вообще мечта и удел ремесленника в роторном производстве или на конвейерной штамповке, и потому в нашей работе опасен побочный эффект – дисквалификация.

С середины 2015 годы пытаемся применение особого порядка судебного разбирательства привести к золотому сечению, разумному и верному применению.

Количество с того времени снизили радикально, по минималу уверенно занимали два года после ГВП и прокуратуры Калмыкии третье место, пока в прошлом году не были оттиснены на четвертое прокуратурой Алтайского края, результата изучения опыта которой мало что добавляет к нашим установкам, а вот позиция по результатам изучения этого опыта, отраженная в Информационном письме Генеральной прокуратуры от 18.04.2019, о недопустимости ухудшения положения обвиняемого, заявлявшего ходатайство об особом порядке, в каждом случае выхода из него по инициативе стороны обвинения, просто непонятна.

Особый порядок судопроизводства применялся по 1631 (1636) уголовным делам, что составило 57,9 % (53,4 %) от общего количества рассмотренных по существу дел с итоговыми решениями.

И по всей видимости с таким результатом можно не оказаться и в десатке прокуратур регионального уровня, верно и правильно нежалующих «особый».

Можно конечно же апеллировать к «классике» особого – тому, о чем глава 40 УПК РФ, доля которых во всем «особом», где широкими махом вверх движется производное от сокращенной формы дознания (первые полугодия: 2015 года – 108, 2016 года – 337, 2017 года – 446, 2018 года – 475, 2019 – 616), составила 45,9 % (44,7 %), а от всех дел с итоговыми решения – даже меньше чем в сравниваемом полугодии – 35,7 % (37,7 %).

Наибольшее число дел в порядке главы 40 УПК РФ от числа дел с итоговыми решениями (за исключением дел, расследованных в сокращенной форме дознания и в порядке досудебного соглашения о сотрудничестве) рассмотрено при участии работников прокуратур: Лешуконского (100 %), Няндомского (62,6 %), Коношского (60,4 %) районов и Онежской межрайонной (60 %).

Хотелось бы для начала серьезного разбирательства получить у соответствующих пояснения.

Реальное лишение свободы в истекшем полугодии получили 58,6 % осужденных от общего числа осужденных к лишению свободы, что достаточно значимо превышает это состояние прошлых лет (2018 год – 51,9 %, 2017 год – 56 %; 2016 год – 49,7 %).

Если все сделано правильно – и за особо тяжкие преступления к лишению свободы впервые осужден все их совершившие, то с осуждением за тяжкие преступления не все понятно – в ретроспективе последних лет снижение применения реального лишения свободы – 47,6 % (49,4 %, 53 %; 51 %).

Как предварительно определяется, осуждение к свободе», то есть условно, в большинстве своем имеет место за такие тяжкие деяния, как истязание родителями детей, а также недавно (в апреле 2018 г.) введенную кражу с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств.

Можно и должно согласиться с тем, что обстоятельства не каждого тяжкого преступления и личность каждого его совершившего безусловно требуют изоляции от общества. Но на то мы и участвует в соответствующих оценках, и представляется, что когда видим возможность не лишать преступившего уголовных закон свободы, вполне можем ориентировать суд на применение института изменения категории преступления (ч. 6 ст. 15 УК РФ).

Такой подход «оздоровит» статистику, но главное при этом выиграет представление о справедливости правосудия.    

Наше информационное письмо от 04.10.2018 «О ситуации с возмещением государственных затрат на лечение пострадавших от насильственных криминальных посягательств» ориентировало на расширение практики исковой работы в защиту интересов государства, в частности на активизацию работы по предъявлению исков о взыскании с виновных государственных затрат на лечение пострадавших от насильственных преступлений и отстаиванию их в судебных заседаниях, на осуществление действенного надзора за принятием должностными лицами органов предварительного расследования необходимых и достаточных мер по обоснованию таких исков.

В первом полугодии 2019 г. в порядке части 3 статьи 44 УПК РФ в рамках уголовных дел заявлено 16 (первое полугодие 2018 г. – 7) исков о возмещении государственных затрат на лечение потерпевших на общую сумму 1 190 000 руб. (230 070 руб.), из них: один (-) на 243 035 руб. удовлетворен, оставлено без рассмотрения − 5 (7) на сумму 474 900 руб. (230 070 руб.), передано на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства – 8 (-) на сумму 381 964 руб., находится на рассмотрении – 2 (-) на сумму 90 100 руб.

Единственный ставший результативным именно в уголовном процессе такой иск удовлетворен Исакогорским районным судом г. Архангельска при вынесении 13.03.2019 приговора в отношении Дранникова А.Г., который признан виновным по пункту «з» части 2 статьи 111 УК РФ в причинении тяжкого вреда здоровью Штинниковой Г.П.

Заявленный в ходе судебного следствия иск прокурора о взыскании с Дранникова в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования Архангельской области расходов по оказанию медицинской помощи Штинниковой за счет средств обязательного медицинского страхования в сумме 243 035 руб. судом удовлетворен в полном объеме.    

Благодарю за внимание,