03.02.2014
Из воспоминаний Крошеницына А.М.

 

В Коношском районе на практике - работа по-настоящему

21 февраля 1972 года в г. Архангельске в прокура­туре области я получил назначение на должность исполня­ющего обязанности следователя прокуратуры Коношского района.

23 февраля утром прибыл в посёлок Коноша, нашёл прокура­туру, возле неё были огромные сугробы снега. Прокурор района находился в райкоме партии. Меня принял его помощник Койнов Владимир Михайлович, бывший прокурор Няндомского района.

До прибытия прокурора района я уже познакомился со сле­дователем Вячеславом Ситниковым и помощником Татьяной Джмухадзе.

Вскоре приехал на автомашине 1АЗ-69 прокурор района Сивоконь Николай Иванович. Он был в слу­жебной форме, в чине младшего со­ветника юстиции, с университетским значком и орденской планкой на мун­дире.

24 февраля меня пригласил Николай Иванович, поручил по поступившим материалам из РОВД возбудить уголовное дело против Шестерикова по статье 192-1 УК РСФСР (оскорбление работников милиции), допросить в качестве подозреваемого, провести другие следственные действия и подготовить санк­цию на арест - для этой личности другие меры были неэффек­тивны.

Шестериков был несколько удивлён таким приёмом в про­куратуре. Я объяснил ему, что здесь нет никакого воздействия на него со стороны милиции, у него есть возможность дать показания, к тому же я ему предложил провести очную ставку с находившимся в прокуратуре свидетелем. Со вторым свиде­телем (женщиной), изобличившей его, очная ставка была уже проведена.

Понимая бессмысленность своего поведения, Шестериков признался в совершённом оскорблении милиционеров (не хо­телось ему их в тот день видеть, а они встретились).

Данное уголовное дело было первым расследованным мною и направленным на рассмотрение в суд в Коношском районе, а Сивоконь Николай Иванович останется первым прокурором для меня, преподавшим на практике уроки уголовного права и процесса.

 

* * *

Чаще всего я обращался к помощнику прокурора Койнову В.М., он, бывший прокурор, хорошо знал уголовное право, про­цесс и судебную практику. По вопросам назначения экспертиз к следователю Вячеславу Ситникову, тот чаще всех общался с экспертами.

У помощника Татьяны Джмухадзе интересовался результатами рассмотрения уголовных дел в судах.

Поскольку обвинительные заключения по уголовным делам утверждал прокурор района, то он сам их и читал, а поэтому велел мне писать обвинительные от руки (предварительно убедившись, что у меня вполне приличный почерк) и только потом их пе­чатать.

По одному из уголовных дел я написал большое обви­нительное заключение. Дословно привёл все показания свиде­телей, потерпевших, обвиняемых, дело было многоэпизодное. То ли было жарко в кабинете, то ли много я написал ненужно­го, но, пока Николай Иванович читал моё обвинительное, он несколько раз протёр очки, потом спросил, зачем я переписал все показания. Я ответил, что не переписывал, поскольку дело было у него на изучении, я и так помнил все показания. Он посмотрел на меня, сдвинул очки на лоб, открыл лист дела с показаниями и сверил с тем, что я написал. Все слова совпада­ли. «Тебе надо писателем быть, а не следователем!» - и засме­ялся. Велел переделать обвинительное заключение, привести показания сжато, только в части, касающейся доказательств обвинения. Переделанный мною экземпляр ему понравился и был отпечатан заведующей канцелярией Копениной К.Г., им подписан, как и все последующие.

 

* * *

В работе следователя важно научиться общаться с людьми, уметь прибегать к их помощи. Теперь я уже не помню названий деревень, посёлков, лесопунктов, куда приходилось выезжать в ходе работы. Но помню доброту и помощь людей.

В одном лесопункте мужчина в состоянии алкогольного опьянения, легко одетый, босой ушёл в сторону леса. В апреле было ещё много снега, по следам его и нашли погибшим от переохлаж­дения.

Приехал я в лесопункт одетым явно не по погодным условиям. Мастер леса, познакомившись со мной, выделил мне резиновые сапоги.

Труп вывезли в морг на вскрытие. Когда возвращал сапоги хозяину, тот заметил, что на ногах у меня на носки надеты ещё и шерстяные перчатки. Я сразу постеснялся попросить у него портянки или толстые носки, а сапоги-то были велики мне, от этого ногам было хо­лодно, перчатки хорошо растягивались и вошли в сапоги.

Зря стеснялся, человек был добрый и охотно помог бы мне.

 

Заместитель прокурора области Крошеницын А.М.

Из книги "Профессия такая"

 

 

 

 

Воспоминания: